Главная  ГОУ ВПО МГИУ  Исторический клуб  Библиотека  Новости  Контакты 

Консультации о поступлении
 
 
 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
Рекомендуем:
 
 

К вопросу об общественной позиции российской

Прежде всего отметим то, что данный аспект отечественной ис-ториографии отнюдь не обойдён вниманием историков, социологов и политологов, однако и сегодня он остаётся в центре их внимания.1 Одним из доказательств этого является появление в последние годы отличных от традиционных суждений о роли российских интеллиген-тов в эволюции политической жизни страны не только в отмеченный период, но и в наше время. В предлагаемой статье высказывается одно из таких альтернативных мнений.
А теперь небольшая историческая справка. В конце XIX века прослойка лиц умственного труда в империи составляла всего 0,36 процента от всей численности населения. В частности, его Всерос-сийская перепись 1897 года зарегистрировала лишь 4 тыс. инженеров и 3 тыс. учёных. Высшее и среднее образование имели 290 тыс. человек. Социальные границы интеллигенции были очень размыты-ми. Так, если в первой половине XIX века занятие умственным трудом почти автоматически обеспечивало принадлежность к господ-ствующей верхушке, то в пореформенной России возникла т. н. "раз-ночинная интеллигенция". В её среде распространённой профессией стала журналистика, право, а также высококвалифицированная ра-бота на ответственных должностях в государственных и частных уч-реждениях. К интеллигенции принадлежало также среднее и высшее чиновничество, директора и управляющие банков, заводов, фабрик.2
Какие же взгляды на окружающую действительность были ти-пичны для этой "мыслящей части" российского общества?
Процитируем одного из её представителей: "Гнёт самодержавия вызывал протест, – и у всех людей с пробуждающейся совестью, с пробуж-дающимся сознанием этот протест делался главным содержанием жизни, всё поглощал, всё окрашивал собою. Общественная и духовная жизнь имели ценность в представлении лучшей и большей части русского общества лишь в той мере, в какой они выражали протест против самодержавия, могли хотя бы отдалённо служить орудием борьбы против него.
Творческая способность человека создавать образы сочетанием кра-сок или слов, живопись и поэзия, ценились у нас, лишь поскольку они служили средством возбуждать людей к борьбе с самодержавием. Наука, ценимая за границей, как развитие умственной силы человечества и как орудие господства человека над природой, у нас потеряло своё огромное методологическое и прикладное значение, а зато приобрела огромную цен-ность своими философскими выводами, стремящимися освободить чело-вечество от той тьмы, которой закутывали ум самодержавие и поддержи-вающие его силы. За границей эта освободительная, рационализирующая сила науки была добавочным продуктом, сопровождавшим развитие науч-ных методов и усиление господства над природой. У нас, – наоборот, во-инствующая сторона научных гипотез, являвшихся хорошим орудием борь-бы с идеологией самодержавия, выдвинута была на первый план, а развитие методов, изучение подробностей, без знания которых общие науки теряют свою ценность, были отброшены в отдалённый угол". И т. д.3 Иными сло-вами, немалая часть российских интеллектуалов находилась в явной оппозиции к самодержавию, подвергая его критике в той или иной форме. Подчеркнём: лишь  т а к а я  жизненная позиция считалась до-стойной человека "образованного, мыслящего, истинного поборника демократии и прогресса".
Остановимся на этом моменте подробнее. Наша интеллигенция, как известно, исстари полагала (в немалой степени она и сейчас так думает): чем больше "демократических свобод", тем легче ды-шится "человеку труда", в связи с чем её настрой развивался сугубо в сторону конфронтации с правительством. Поддерживать его считалось дурным тоном. В общественное сознание через социалистическую (в немалой степени – и либеральную) печать внедрялось представление о том, что добиться лучшей жизни можно только "в порядке насильственном, революционном". Компромисс не допускался. Более того, сотрудничество с властью отвергалось и расценивалось как предательство. Коренные основы государства, отечественные традиции и обычаи подвергались глумлению, объявлялись архаич-ными.
Все ограничения со стороны властей (да и сама власть, что бы она ни делала!) всегда были плохи. Отсюда делался однозначный вывод: "Надо во что бы то ни стало расшатать устои государственной сис-темы. Чем хуже будет для неё, тем лучше будет для нас и для всего наро-да..." Если, к примеру, война, то весьма желательно любимой родине её проиграть. Российский патриотизм осмеивался. Забегая вперёд, отметим: когда тысячи русских солдат гибли на японском фронте, так называемая "прогрессивная общественность" готовила в стране смуту. Наблюдалось чудовищное по своей сути явление – значительная часть русского образованного общества страстно желала поражения России в войне с Японией.
Волна слепой ненависти к Отечеству затопила головы многих российских интеллигентов, напрочь лишённых национального созна-ния. С каким-то патологическим сладострастием они ожидали паде-ния Порт-Артура и других российских крепостей. "Общей тайной мо-литвой, – писал немецкий журналист Г. Ганц, живший в Петербурге во время войны с Японией, – не только либералов, но и многих умеренных консерваторов в то время было: «Боже, помоги нам быть разбитыми»". Дошло до того, что российские интеллигенты ("цвет нации", "её гор-дость"!) посылали японскому императору телеграммы с пожеланиями скорейшей победы...4  Ну и  к а к  прикажете называть  э т и  патрио-тические деяния? Да что там "прогрессивная общественность"! Подоб-ную позицию занимали даже некоторые высокопоставленные госу-дарственные деятели! Так, в июне 1904 года "активно сотрудничавший с масонами опальный политик С.Ю. Витте цинично заявил: «Я боюсь быст-рых и блестящих русских успехов; они бы сделали руководящие Санкт-Петербургские круги слишком заносчивыми... России следует испытать ещё несколько военных неудач»".5 К а к о в о?! Между прочим, японские "про-летарии умственного труда" российскому монарху Николаю Второму телеграмм с пожеланиями побед русской армии почему-то не слали. Видимо, адреса не знали.



Окончание Отклик С.Ф. Шарапова на студенческие волнения 1899 года в Петербурге Продолжение Продолжение Окончание Продолжение Продолжение Окончание К вопросу о рецепте спасения России § 2. Первые преобразования Советской власти. 

{LTS}

 

Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 
Новости  


Приглашаем принять участие в круглом столе!
подробнее   >>>
 

Институт Менеджмента, Экономики и Инноваций начинает набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Уважемые студенты АНО ВПО ИМЭиИ!
подробнее   >>>
 

Начинается набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Приглашаем принять участие в конференциях!
подробнее   >>>
 


все новости...

 
 
 
 
   
Партнеры: