Главная  ГОУ ВПО МГИУ  Исторический клуб  Библиотека  Новости  Контакты 

Консультации о поступлении
 
 
 
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
Рекомендуем:
 
 

Окончание

Читаем далее в той же статье Бердяева: "Горький выступил в ли-тературе со своим освежающим словом и в первых рассказах своих был си-лён, оригинален и талантлив. Нужно было рассказать миру о босяках и их бунте. Эта новая сила босячества действовала ослепительно на современное общество и имела успех в самых буржуазных слоях, очевидно, по кон-трасту, ни к чему не обязывающему. Все признали, что босяки Горького – сила бунтарская и революционная, одни с восторгом, другие с ожесточени-ем. Слава Горького всё росла и росла, а писал он всё хуже и хуже; романы его слабее первых рассказов, драмы слабее романов, статьи уж совсем плохи. В гимназическом упражнении под названием «Человек» знаменитый писатель изложил свой символ веры, и даже поклонники его были поражены убожеством этой вещи. Читая статьи Горького о мещанстве, чувствуешь настоятельную потребность резко поставить вопрос о том, какого духа Горький, что несёт в мир это босячество, не знающее родства, во имя чего этот показной бунт".18 И т. д.
Добавим к этому, что в России второй половины XIX века вос-питание интеллектуала, "подлинного гражданина и патриота", подразу-мевало – прежде всего – внушение неуважения к власти и её струк-турам, что особенно чувствовалось в годы, предшествовавшие ре-волюции. Стеснялись подать руку городовому. Священник да урядник в нашей литературе, как правило, были самыми ненавидимыми, карикатурными персонажами... Своего рода символами ненавистного строя и постылой религии.19 Разве не так? Вот и доигрались... К слову, заметим: и в наши дни целый ряд т. н. "демократов" и сочувст-вующих им лиц из когорты "творческой интеллигенции" всевозможными способами (от статей и анекдотов в широкой прессе, в теле и радиопередачах до концертных выступлений известных шутов-говорунов) в прямой или в завуалированной форме пытаются дис-кредитировать в общественном сознании российскую армию и спецслужбы страны, отлично зная, что такие структуры всегда явля-лись и являются становым хребтом  л ю б о г о  государства, без ко-торого оно просто рухнет. Очень похоже на то, что последнее и яв-ляется  и с т и н н о й  целью этих "борцов за новую Россию"...20 За  к а к у ю  конкретно?!
Послушаем мнение упомянутого выше академика И.Р. Шафаре-вича о подобных деяниях таких лиц: "Популярные мыслители, зна-менитые рассказчики – из магнитофонов, телевизоров, с подмостков эст-рады – вдалбливают в головы образ русского – алкоголика, подонка, «скота с человеческим лицом». В модном театре с репутацией либеральности идёт пьеса из русского прошлого. Понимающая публика тонко переглядывается: «Как смело, как остро подмечено, как намекает на современность: действительно – в этой стране всегда так было и быть иначе не может». В кино мы видим фильмы, в которых наше прошлое представляется то беспросветным мраком и ужасом, то балаганом и опереткой. Да и на каждом шагу можно натолкнуться на эту идеологию. Например ... в забавном анекдоте о том, как два червя – новорождённый и его мама – вылезли из навозной кучи на белый свет. Новорождённому так понравились трава, солнце, что он говорит: «Мама, зачем же мы копошимся в навозе? Поползём туда!» – Тсс, – отвечает мама, – ведь это наша Родина!» Сами такие анекдоты не родятся, кто-то и зачем-то их придумывает!"21 Спросим: к т о  и  с  к а к о й целью?!
Нет, эти деятели не являются зачинателями подобных грязных дел в нашем Отечестве. Читаем в одной из книг, изданных в России ещё на самой заре XX века: "Современное состояние русского государ-ства весьма печально. Огромная страна, с плодороднейшей в мире почвой, доведена до того, что не в силах прокормить своего населения, которое пе-риодически голодает и местами вырождается; национальные богатства бы-стро переходят в руки иностранцев; во всех сферах управления процветает казнокрадство, сводящее на нет даже полезные реформы; ... средние и выс-шие учебные заведения дошли до полного развала; армия, главный предмет забот правительства, оказалась неудовлетворительной; флота почти не су-ществует; во внешней политике бездарная дипломатия ведёт государство от одного позорища к другому".
А теперь самое главное: "Однако есть область, в которой наша столь отсталая страна стоит впереди всех прочих, – это модные в настоя-щее время идеи о братстве народов, о всеобщем разоружении, о вечном мире и т. п. ... Можно без преувеличения сказать, что этими идеями нас-квозь пропитано почти всё русское образованное общество.
Попробуйте задать нашим интеллигентам вопросы: что такое война, патриотизм, армия, военная специальность, воинская доблесть? Девяносто из ста ответят вам: война – преступление, патриотизм – пережиток стари-ны, армия – главный тормоз прогресса, военная специальность – позорное ремесло, воинская доблесть – проявление глупости и зверства.
Вам будут давать эти ответы без малейшего колебания, нисколько не задумываясь, как будто речь идёт не о величайшей проблеме войны и мира, о которой спорили крупнейшие умы человечества, а о каких-то всем из-вестных азбучных истинах. Это своего рода либеральный катехизис, кото-рый нужно принимать целиком под опасением быть обвинённым в ретро-градстве".
Далее автор этих строк излагает свою точку зрения на причину наличия у российской интеллигенции отмеченных им взглядов: "Столь широкое распространение в России идей пацифизма является прямым последствием правительственного режима. Долгое время наше общество было устранено от всякого участия в государственных делах, даже и теперь при обновлённом строе вопросы внешней политики продолжают быть изъ-ятыми из ведения народных представителей. При таких условиях общественная мысль, давно уже созревшая для самостоятельности, а между тем искусственно удаляемая от практической, реальной политики, стала постепенно увлекаться разными несбыточными теориями и в конце концов дошла в области международных отношений до чистейшей «маниловщи-ны»".
Однако в отличие от гоголевского героя, давшего жизнь этому термину, определённая часть русской интеллигенции занималась не только "критическим осмыслением российской действительности" и мечтаниями о её радикальном изменении, но и предпринимала оп-ределённые шаги по их осуществлению. Так, призванные на службу во время русско-японской войны интеллигенты нередко "не обнару-живали ни малейшего желания рисковать собственной жизнью! Часть их сумела ещё в России, разными тёмными способами, уклониться от испол-нения своего гражданского долга, другие уже по прибытии на театр войны предусмотрительно устроились в тылу, и лишь немногие попали в строй, где они, за единичными исключениями, оказывали на простых солдат чрезвычайно вредное, в военном отношении, влияние...
Если интеллигенты, попавшие в ряды войск, ещё стеснялись своим положением, то находившиеся в тылу проповедовали свои взгляды совер-шенно открыто ... во врачебных заведениях разные прогрессивные доктора, уполномоченные и сёстры милосердия усердно просвещали раненых сол-дат, уговаривая их по выздоровлении не возвращаться в свои части, а эва-куироваться на родину.
Вместе с тем либеральные газеты были полны нападками на армию и рассуждениями о вреде и преступности войны. Дело дошло до того, что в газете «Наша Жизнь» некий общественный деятель г. Новиков высказал, что студенты, провожавшие уходившие на войну полки, этим поступком замарали свой мундир...
Из среды образованного общества идеи пацифизма, конечно, в самой упрощённой форме – в виде равнодушия к угрожавшей государству опасности, успели уже просочиться в самую толщу народной массы..."22 По мнению автора цитируемой книги, наиболее активно эти идеи утвер-ждались в сознании иудеев, которые "прибегали к различным уловкам, чтобы избежать службы в армии. Некоторые становились баптистами, служителями церкви, которым не надлежит быть причастным к военным. Если это не удавалось, они стремились попасть на какую-нибудь тыловую должность с целью избежать опасности. Кому-то удавалось подкупить офицеров и получить освобождение от службы. Однако такой путь не обеспечивал гарантии. Некоторые офицеры брали деньги и обещали «что-нибудь предпринять», но ничем не помогали.
Любые способы использовались для того, чтобы сократить сроки пре-бывания на военной службе, если не удавалось от неё отвертеться.
Герман, двоюродный брат Лазаря (Лазаря Моисеевича Кагановича, одного из ближайших соратников И.В. Сталина после его прихода к власти – Е.С.), отстрелил себе большой палец на правой ноге. Этого оказалось недостаточно. Тогда он выстрелил себе в левую ногу. И этого оказалось мало. Он всё-таки был призван на военную службу и избавился от необходимости оттяпать ещё два пальца, поскольку через три месяца погиб в Маньчжурии".23 И т. д. 
А какой была бы судьба России в случае массового распрос-транения среди её населения идей пацифизма?
Читаем такой ответ: "Может быть, все эти идеи о братстве народов, о всеобщем разоружении, о вечном мире и т. п. и будут когда-нибудь претворены в жизнь, но для нашей эгоистической эпохи они совершенно непригодны. Народ, который их усвоит, неминуемо погибнет. Ещё Пётр Великий говорил: «От презрения к войне общая погибель следовать будет», а современный популярнейший государственный деятель самого передового в мире государства (имеются в виду США – Е.С.) Рузвельт (26-й американский президент – Теодор Рузвельт – Е.С.) сказал: «Нация, боящаяся войны, разлагается на месте, она осуждена на падение и рабство»".24  
На другой странице данная мысль изложена в более развёр-нутом виде: "Любовь к родине влечёт за собой и любовь к армии. Причина не только та, что в войске видят щит своей независимости. Есть целые стороны и области культуры, особенно волевой, а также моральной и фи-зической, развитие которых служит атмосфере армии ... Когда какой-нибудь народ начинает разлагаться, то материальная и умственная культура его ещё может держаться столетиями, – первыми начинают разлагаться волевые и моральные устои. Это сейчас же отражается на армии – и она быстро начинает портиться; у помирающих народов всегда дрянное войско. В свою очередь упадок военного дела в стране – грозный признак: часто это начало конца ... Поэтому подъём военной мощи России неразрывно связан с её общим культурным процветанием".25
Читаешь эти высказывания столетней давности и невольно поражаешься их во многом актуальному звучанию. Такое впечатле-ние, что автор – наш современник...
Объективности ради отметим, что об отечественной интелли-генции высказывались и высказываются мнения, во многом диамет-рально противоположные изложенным выше. Вот одно из них. Слово известному российскому писателю Борису Васильеву: "Однако ещё до взрыва на Екатерининском канале (до покушения "народников" на Алек-сандра Второго 1 марта 1881 года – Е.С.) успела родиться знаменитая русская интеллигенция. Я написал  з н а м е н и т а я, имея в виду не только особое время её возникновения, не только ностальгическую тоску нашу, но и совершенно особое, уникальное её происхождение, вместе с годами надежд, жажды служения Отечеству и ощущения сопричастности к народу, определившее её высочайший нравственный потенциал.
Русская интеллигенция оказалась симбиозом двух наиболее образо-ванных групп общества, лишённых какой бы то ни было собственности. Но поскольку мать у неё была разночинкой, а отец – дворянином, то и вклад этих составляющих был далеко не одинаков. Если разночинцы заложили в фундамент основы демократизма, понимание народных нужд и чувство особого (вспомним П.Л. Лаврова!) долга перед народом, то дворянству мы обязаны прежде всего духом интернационализма, понятием личной чести и повышенной ответственности перед государством. Смешение этих принципов и выработало в русской интеллигенции не просто высочайшую и чрезвычайно активную нравственную позицию, но и принцип абсолютного приоритета этой нравственной позиции перед любой практи-ческой пользой, а уж тем паче – личной выгодой.
Бесспорно, этой новой для России интеллигенции было на что опи-раться: твёрдые моральные устои крестьянства, отшлифованные церковью за девять веков, и мощный пласт всей высоконравственной культуры XIX столетия. Процесс её формирования невозможно представить без мучи-тельных метаний Достоевского, которые в конечном счёте привели к вели-кому пророчеству «Бесов». И библейского подвига Льва Толстого, первым осознавшего неминуемый крах традиционной народной нравственности, а потому и предложившего завтрашнему дню испытаний новый аспект ста-рой религии. Были пророки и в нашем Отечестве, и оба этих пророка оста-вили нам в наследство и новое Евангелие, и новый Апокалипсис. Но мы не поняли предостережения, не выработали противоядия, не ухватились за нить, протянутую нам с заоблачных эверестов дворянской культуры Рос-сии..."26
После прочтения слов Васильева о "жажде служения Отечеству", прямо-таки обуревавшей всех российских интеллигентов, об их "вы-сочайшей и чрезвычайно активной нравственной позиции", о господстве в их душах принципа "абсолютного приоритета нравственной позиции пе-ред любой практической пользой, а уж тем паче – личной выгодой", о "заоблачных эверестах дворянской культуры России" и т. д. писателю вполне можно было бы задать несколько – скажем так – непростых вопросов, однако оставим это интересное занятие читателям и ска-жем вот что. Разумеется, далеко не вся русская интеллигенция глу-боко презирала всё отечественное и безудержно восхваляла всё за-падное. "Пушкин, Гоголь, Толстой, Достоевский, тысячи других истинно русских людей открещивались от этой духовной чумы. Тогда их объявляли «противниками прогресса». Удивительно актуально читаются сегодня сло-ва Ф.М. Достоевского: «Не против прогресса мы, Боже сохрани, но дело в том, что в прогресс-то идут стёртые, пятиалтынные люди, люди без преда-ния, с ненавистью, а ненависть есть явление ненормальное»".27
Вообще вопрос о степени отражения в произведениях русских писателей истинных реалий бытия нашего Отечества весьма непрост. Вот что однажды сказал об этом И.Л. Солоневич: "Грибоедов писал своё «Горе от ума» сейчас же после 1812 года. Миру и России он показал полковника Скалозуба, который «слова умного не выговорил сроду» – других типов из русской армии Грибоедов не нашёл. А ведь он был почти современником Суворовых, Румянцевых и Потёмкиных и совсем уж со-временником Кутузовых, Раевских и Ермоловых. Но со всех театральных подмостков России скалит зубы грибоедовский полковник – «золотой ме-шок и метит в генералы». А где же русская армия? Что – Скалозубы ликвидировали Наполеона и завоевали Кавказ? Или чеховские «лишние люди» строили Великий Сибирский путь? Или горьковские босяки – русскую промышленность? Или толстовский Каратаев крестьянскую кооперацию? Или, наконец, «мягкотелая» и «безвольная» русская интеллигенция – русскую социалистическую революцию?
Литература есть всегда кривое зеркало жизни. Но в русском примере эта кривизна переходит уже в какое-то четвёртое измерение. Из русской реальности наша литература не отразила почти ничего. Отразила ли она идеалы русского народа? Или явилась результатом разброда нашего мно-гонационального сознания? ... Я не берусь ответить на этот вопрос. Но во всяком случае – русская литература отразила много слабостей России и не отразила ни одной из её сильных сторон. Да и слабости-то были выдуман-ные. И когда страшные годы военных и революционных испытаний смыли с поверхности народной жизни накипь литературного словоблудия, то из-под художественной бутафории Маниловых и Обломовых, Каратаевых и Безуховых, Гамлетов Щигровского уезда и москвичей в гарольдовском плаще, лишних людей и босяков – откуда-то возникли совершенно не пре-дусмотренные литературой люди железной воли. Откуда они взялись? Не-ужели их раньше и вовсе не было? Неужели сверхчеловеческое упорство обоих лагерей нашей гражданской войны, и белого и красного, родилось только 25 октября 1917 года? И никакого железа в русском народном ха-рактере не смог раньше обнаружить самый тщательный литературный ана-лиз?   
Мимо настоящей русской жизни русская литература прошла совсем стороной. Ни нашего государственного строительства, ни нашей военной мощи, ни наших организационных талантов, ни наших беспримерных в истории человеческой воли, настойчивости и упорства – ничего этого наша литература не заметила вовсе. По всему миру – да и по нашему собст-венному сознанию – тоже получила хождение этакая уродистая карикатура, отражавшая то надвигающуюся дворянскую беспризорность, то чахотку, или эпилепсию писателя, то какие-то поднебесные замыслы, с русской жизнью ничего общего не имевшие. И эта карикатура, пройдя по всем иностранным рынкам, создала уродливое представление о России, психо-логически решившее начало Второй мировой войны, а, может быть, и Пер-вой..." И т. д.28 Согласимся, что изрядная доля горькой правды в этой оценке имеется.
ПРИМЕЧАНИЯ И КОММЕНТАРИИ
1. Читаем в одном из современных исследований о судьбе, путях и перспективах эво-люции нашего многострадального Отечества: "Определяющую роль на этом «срединном» уровне играет российская интеллигенция – один из наиболее своеобразных и показательных продуктов русской истории, идеализируемый одними в качестве «мозга», «совести» нации, другими представляемый в роли разрушителя государства в 17-м году и в перестроечную эпоху и основного виновника всех бед, обрушившихся на страну в XX в." И далее изложено такое мнение автора о наиболее типичных чертах современного русского интеллигента, который "... со свой-ственной ему уверенностью в непререкаемой правоте своих суждений и оценок, повышенной остро-той самовосприятия и подозрительно-скептическом отношении к любым точкам зрения, не совпа-дающим с его собственной", не в силах "порвать пуповину, привязывающую его к его субъективно-му мирку, сбросить скорлупу интеллектуальной самоограниченности", "выпрямиться во весь духов-ный рост..." И т. д. [См.: Г.Г. Сильницкий. Россия в поисках смысла. I. Россия между про-шлым и будущим. – Смоленск, 2001. С. 210, 211.]
 Небольшая справка. Наверняка мало кто из т. н. "рядовых читателей" знает, что термин "интеллигенция" был введён в русский язык писателем П.Д. Боборыкиным в 60-х гг. XIX века. Сразу же возникает вопрос: "А, собственно, зачем нужно было выдумывать какой-то особенный термин, не существовавший до этого ни в одном языке, если далеко не плохи были и прежние: «учёный», «интеллектуал», «человек творческого труда» и т. д.?" Читаем в одной из публикаций начала девяностых годов прошлого века: «Но дело здесь не в патенте на сло-воупотребление: это понятие фактически было выработано двумя поколениями передовых русских мыслителей – от Белинского до народников. «Не бог знает, конечно, какая находка это слово, – писал в начале 80-х годов прошлого века Н.К. Михайловский о термине «интеллигенция», – но любопытно, что ... нигде в Европе подобное слово не употребляется в смысле употребления особой общественной силы ... По-моему, в самой наличности этого нескладного на русское ухо слова есть нечто отчасти утешительное, отчасти прискорбное и, во всяком случае, обусловленное особенностями русской истории» ... Россияне же обозначили им (термином «интеллигенция» – Е.С.) специфическую социальную группу. Какие признаки объединяли её? Не столь важен был критерий «специалиста», профессионала умственного труда – многие «критически мыслящие личности» в России по общеобразовательным меркам были скорее дилетантами или мало занимались своей профессией, хотя, конечно, определённый уровень знаний и культуры предполагался. Главными качествами выступали два: озабоченность проблемами общества в целом, судьбами своего Отечества и способность нравственно сопереживать трудящимся, «униженным и оскорблённым»". [См.: В. Хорос. Драма интеллигенции / СССР: демографический диагноз. Сост. В.И. Мукомель. – М., 1990. С. 198.]
А вот что пишет о происхождении термина "интеллигенция" всемирно известный историк Ричард Пайпс: "Хотя обычно считают, что слово «интеллигенция» – русского происхождения, на самом деле его этимологические корни лежат в Западной Европе. Это неуклюжая латинизированная адаптация французского intelligence и немецкого Intelligenz, которыми стали пользоваться на Западе в первой половине XIX в. для обозначения образованных, просвещённых, «прогрессивных» элементов общества. Например, в дебатах австрийского и немецкого революционного парламента в феврале 1849 г. консервативные депутаты называли термином die Lntelligenz ту социальную группу (в основном городские и образованные слои), которая в силу своей выдающейся гражданственности заслуживала непропорционально высокого парламентского представительства. Это слово появилось в русском словаре в 1860-х гг. и к 1870-м уже не сходило с языка, сделавшись центром немалой части политических дискуссий своего времени ... интеллигент – это тот, кто не поглощен целиком и полностью своим собственным благополучием, а хотя бы в равной, но предпочтительно и в большей степени печётся о процветании всего общества и готов в меру своих сил потрудиться на его благо". И т. д. [См.: Ричард Пайпс. Россия при старом ре-жиме. – М., 1993. С. 328 -  330.]
Автор одного из дореволюционных изданий даёт такое определение термина "интел-лигенция": "это всё образованное общество; в его состав входят все, кто так или иначе, прямо или косвенно, активно или пассивно принимает участие в умственной жизни страны". [См.: Д.Н. Овся-нико-Куликовский. Психология русской интеллигенции / Интеллигенция в России. Сбор-ник статей. – СПб, 1910. С. 192.]
И последнее. Однажды известного русского историка Л.Н. Гумилёва спросили: "Вы ин-теллигент?" Замахав руками, он тут же возразил: "Да боже упаси!" [См.: Александр Бушков. Россия, которой не было. Загадки, версии, гипотезы. – М., 1997. С. 571.] Вряд ли такая реакция свидетельствовала о желании Льва Николаевича "порисоваться", "проя-вить ложную скромность", "набить себе цену" и т. д. Наверняка причины здесь были совсем другие... К а к и е?!
2. Наше отечество. Опыт политической истории. Т. 1. Авторский коллектив: Кулешов С.В., Во-лобуев О.В., Пивовар Е.И. и др. – М., 1991. С. 207.
 К началу 60-х годов XIX века в России насчитывалось лишь 20 тысяч человек с высшим образованием. [Cм.: В.Р. Лейкина-Свирская. Интеллигенция в России во второй половине XIX в. – М., 1971. С. 70.] В конце названного века это количество возросло более чем в десять раз, но всё равно составляло всего 0,2 процента 125-миллионного населения страны. [См.: "Ежегодник России". 1905. – СПб., 1905. С. 507-508, 526.] 
3. А.С. Изгоев. Самодержавие и общественная жизнь / А.С. Изгоев. Русское общество и Ре-волюция. Издание журнала "Русская Мысль". – М., 1910. С. 12 -13.
4. Олег Платонов. Масонский заговор в России (1731 - 1995 гг.) Ч. II. "Мы принесём вам ма-сонскую большую правду" // Наш современник. – 1995. – № 8. – С. 211 - 212.; Два дня в Вермонте. О встречах с Александром Солженицыным рассказывает Станислав Говорухин // Известия. 1992. 3 января. № 2.
5. Олег Платонов. Терновый венец России. Тайная история масонства 1731 - 2000. Изд. 3-е, испр. и доп. – М., 2000. С. 182.
6. Т а м  ж е. С. 180 -  181.
 Малоизвестный факт. Американский мультимиллионер Яков Шифф ("железнодорожный король" США тех лет), чрезвычайно разгневанный антисемитской политикой царского режима, выделил Японии кредит в 200 миллионов долларов на ведение войны с Россией. Помимо этого, Шифф активно использовал всё своё влияние, чтобы удержать другие фирмы от размещения русских займов. Немалая денежная помощь ока-зывалась им военизированным группам самообороны русских евреев. [См.: А.И. Солженицын. Двести лет вместе. (1795 - 1995). В 2-х ч. – М., 2001. Ч. I. С. 347.]
7. А.Ф. Керенский. Россия на историческом повороте: Мемуары: Пер. с англ. Г. Шахова. На-учн. консультант Р. Кантор. – М., 1993. С. 62.
8. Георгий Вернадский. Ленин – красный диктатор. Пер. с англ. В.С. Антонова. – М., 1998. С. 12-14.
9.  Олег Платонов. Заговор против России. (Главы из книги) // Молодая гвардия. – 1994. – № 3. – С. 132.
     Олег Платонов приводит следующий пример "непонимания интеллигенцией крестьянской культуры". В рассказе А.П. Чехова "Мужики" крестьяне "наделены самыми отрицательными чертами, какие можно найти в человеческой природе. Крестьянские труженики представлены в рас-сказе безнадёжно грубыми, тупыми, нечестными, грязными, нетрезвыми, безнравственными, живу-щими несогласно, постоянно ссорящимися, подозревающими друг друга. Рассказ вызвал восторг марксистов и интеллигентов либерального толка (выделено мною – Е.С.) и резкий протест пат-риотически настроенных деятелей русской культуры. Крайняя тенденциозность, односторонность и ошибочность оценок образа русского крестьянства отмечались ещё в момент выхода этого рассказа, тем не менее написанный талантливым писателем, он стал своего рода хрестоматийной иллюстрацией крестьянина, и всегда приводится в пример людьми, враждебными русской культуре, когда заходит речь о российской дореволюционной деревне. Подобный показ крестьянской жизни вызывал у многих желание идти и учить крестьянина, как ему жить...
  Рассказы, подобные чеховским «Мужикам», вызывали резкий протест в русском обществе. Лев Тол-стой оценивал рассказ Чехова «Мужики» как «грех перед народом. Он (Чехов) не знает народа». «Из ста двадцати миллионов русских мужиков Чехов взял только тёмные черты. Если бы русские мужики были действительно таковы, то все мы давно перестали бы  существовать»". [См.: Олег Платонов. Заговор против России. (Главы из книги) // Молодая гвардия. – 1994. – № 3. – С. 132 - 133.]
Нельзя не отметить того, что далеко не задушевные мотивы в оценке т. н. "селян" не-редко звучали из уст видных социалистов-революционеров, членов самой что ни на есть крестьянской партии.... Вот как описывал деревенские будни один из вождей левых эсеров Смоленщины – Гавриил Поляченков, исколесивший её буквально вдоль и поперёк в качестве корреспондента губернской газеты. Читаем: "Ивановы, Власовы, Макаровы и им подобные жили всё время в деревенской глуши ... вырастали, женились, наживали детей, старились и умирали. Их места в колесе обыденной сутолоки, серой будничной и напрасно проведённой жизни занимали другие Петры, Николаи, Яшки, Мишки, Гришки без конца, и тоже женились, старились и умирали.
     Общественная и политическая жизнь их не касалась и не задевала ... Удовольствие главное находили себе в табаке, в пьяном угаре, в разбитой, истрёпанной гармонике, в глупой пляске камаринского «сукина сына», мужика-трепака, в возне один с другим по снегу, на навозе, в грязи. В циничном, сальном, похабном скверном разговоре и отвратительном смехе. Часто обманывали сами себя, мирились и снова скандалили и ругались ... «Товарищ, – купи газетку, в деревню свезёшь»... – «На кой она ляд! ... Газеты все врут!»... И т. д., и  т.  п.   [См.: Известия Смоленского Совета. 1918. 7 марта. №  42(70).] Согласимся, что после прочтения этих строк очень трудно заподозрить их автора в симпатиях к сельским труженикам, в искреннем желании посвятить свою жизнь борьбе за их "свободу и счастье".
10. Олег Платонов. Заговор против России. (Главы из книги) // Молодая гвардия. – 1994. – № 3. – С. 127, 128, 132.
11. При взгляде на прошлый год // Смоленские Епархиальные Ведомости. 1905. 1-15 января. № 1. С. 20 - 22.
12. Сергей Булгаков. На пиру богов. Pro и Contra. Современные диалоги / Из глубины. Сборник статей о русской революции. – М., 1990. С. 121.
13. Иван Солоневич. Народная монархия. – М., 2002. С. 62, 271 - 272.
 Процитируем и такой – весьма актуальный и ныне – вывод И.Л. Солоневича: "Мы, обма-нутое поколение, росли в том убеждении, что у нас на Руси плохо всё. Нам, обманутому поколению, учителя в гимназиях, профессора в университетах, публицисты в газетах и всякие сеятели во всяких других местах тыкали в нос по преимуществу Англию..." К концу же XIX века "уже не французской, а английской короне стала принадлежать русская интеллигентская душа. И русской интеллигентской душе тыкали в нос английский «Habeas corpus act», совершенно забывая упомянуть о том, что в варварской Руси «габеас корпус акт» был введён на сто двадцать лет раньше английского: по «Судебнику» 1550 года администрация не имела права арестовать человека, не предъявив его представителям местного управления – старосте и целовальнику, иначе последние по требованию родственников могли освободить арестованного и взыскать с представителя администрации соответствующую пеню «за бесчестие»... (Увы, современные россияне о  т а к и х  правах могут только мечтать – Е.С.) по окончании кормления обыватели, потерпевшие от произвола управителей, могли обычным гражданским порядком жаловаться на действия кормленщика и обвиняемый правитель ... являлся простым гражданским ответчиком, обязанным вознаградить своих бывших подвластных за причинённые им обиды ... при этом кормленщик платил и судебные пени ..." Более того, "истцы могли даже вызвать своего бывшего управителя на поединок ... Это было приличие, охраняемое скандалом, ... судебная драка бывшего губернатора или его заместителя с наёмным бойцом, выставленным людьми, которыми он недавно правил от имени верховной власти".     
      И ниже: "Самоуправления, равного московскому, не имела тогда ни одна страна в мире, ибо по-всюду, до середины или даже до конца XIX века всё европейское самоуправление носило чисто со-словный характер. Мы должны констатировать, что реформы Александра II были только очень бледной тенью старинного земского самоуправления Москвы. Или, иначе, начиная с конца XVII века до середины двадцатого, государственный строй России развивался, – почти непрерывно в сторону ухудшения ...
 Усилия, чудовищные усилия ряда русских государей – Павла I, Николая I, Александра II и Николая II, за которые Павел Первый, Николай I, Александр II и Николай II заплатили своей жизнью, – не воссоздали и половины свобод Московской Руси... Таким образом, почти пятьсот лет европейской эволюции и гибели четырёх русских государей, оказалось недостаточным для того, чтобы «догнать и перегнать» – не Америку, а Москву". [См.: Иван Солоневич. Народная монархия. – М., 2002. С. 377 - 384.]
 И ещё несколько слов о сути затронутой проблемы. Начиная с Владимира Первого Святославовича (правил: 980 - 1015 гг.), великие князья и монархи нашего много-страдального Отечества стремились к единовластию... В конце концов этого удалось добиться Петру "Великому" (правил: 1682 - 1725 гг.), ставшему первым рос-сийским государем с безграничными полномочиями. Таким образом, на утверждение абсолютизма в русском государстве ушло более семисот лет. Почему же так много?! Ответ может быть только один: слишком прочна была демократическая традиция в общественной жизни наших предков, и далеко не так просто было её сломать... А между тем все последние годы некоторые отечественные СМИ изо дня в день упорно вбивают в сознание россиян мысль о том, что "Россия" и "демократия" – понятия абсолютно несовместимые, в связи с чем нам жизненно необходимо срочно демократизироваться на западный манер...  К т о  санкционирует эти подлые деяния, а главное – с  к а к о й  целью?! И признаком  ч е г о  тогда являлись "вече", "Боярская дума", "Земские соборы", "деревенская община", "валовые сходы крестьян", широкое кооперативное движение?...
14. Иван Солоневич. Народная монархия. – М., 2002. С. 135 -  136.
 Для тех читателей, которые усомнились в этом, изложим мнение И.Л. Солоневича – к примеру – о некоторых глобальных причинах формирования самобытности российской государственности: "История средневековой Европы пронизана борьбой светской и духовной власти. В этой борьбе духовенству удавалось достигать очень крупных побед. Целые страны попадали под контроль католического духовенства – и задачи религии очень скоро быстро сменились профессиональными интересами клира. Клир был правящим классом. Клир сменял ко-ролей и даже императоров, командовал армиями и вёл войны, истреблял еретиков, объедал целые нации и давил собою всё. Борьба против клерикализма была неизбежной – её поднял Лютер. Но наш сельский попик, нищий, босой, пашущий свою собственную землю, – он никогда никаким клерикалом не был. Русская Церковь никогда не простирала руки к государственной власти, не вела и не провоцировала никаких религиозных войн, и единственная попытка (в Новгороде) завести сожжение еретиков была сразу же проклята именно церковью.
 Европейский абсолютизм возник, как завоевание. Европейские короли были только «первыми среди равных», только наиболее удачливыми из феодальных владык, и перед европейской монархией никогда не ставилось никаких моральных целей. Европейский король был ставленником правящего слоя. Он, в общем, был действительно орудием угнетения низов.
 Русская монархия исторически возникла в результате восстания низов против боярства и – пока она существовала, – она всегда стояла на защите именно низов. Русское крестьянство попало под крепостной гнёт в период отсутствия монархии, – когда цари истреблялись и страной распоряжа-лась дворянская гвардия.
 Русская монархия была только одним из результатов попытки построения государства не на юридических, не на экономических, а на чисто моральных основах – с европейской монархией её объединяет только общность внешней формы. Но обе они названы одним и тем же именем". И т. д. [См.: Иван Солоневич. Народная монархия. – М., 2002. С. 138 - 139.]
15. И.Р. Шафаревич. Сочинения. В 3-х т. – М., 1994. Т.  2. С. 118.
       Подобные идеи и по сей день витают в головах некоторых российских интеллигентов. Причём тех самых, коих с пафосом называют "умом, честью, совестью и гордостью" нашего Отечества... К примеру, композитор Андрей Петров (ставший популярным задолго до расстрела в Москве "Белого Дома" из танковых орудий и пушек в начале октября 1993 года) в сентябре того же года, обращаясь к Ельцину, истово кричал в Бетховенском зале Большого театра: "Канделябрами их, канделябрами!"... Иными словами: "К стенке всех этих мерзавцев, засевших в Доме Советов!" Заметим: в буквальном смысле слова избранников народа... И зал шумно аплодировал... Да и как же было не хлопать в ладоши от восторга – такое дельное предложение! На удивление простое и эффективное: пара залпов ... и все дела. Дёшево и сердито. После этого можно будет спокойно браться за "гуманизацию всей жизни страны", за "либеральные реформы в области экономики", за внедрение "в общественное сознание общечеловеческих духовных ценностей" и другие подобные благодеяния. Разумеется, продиктованные самыми добрыми побуждениями и намерениями... [Cм.: Леонид Ковров. Конделябристы // "Отечествен-ные записки". Приложение к газете "Советская Россия". 2003. 25 сентября. № 26. С. 4.]
 А теперь откроем словарь-справочник "Советская интеллигенция" 1987 года издания. Читаем: "ИНТЕЛЛИГЕНТНОСТЬ, система этнических норм и образа жизни, характеризующихся такими нравственными качествами, как гражданственность, совестливость, порядочность, доброта, честность, скромность, благородство, трудолюбие, умение понять другого человека и т. д." [См.: Советская интеллигенция. Словарь-справочник. Под ред. докт. истор. наук Л.В. Ивановой. – М., 1987. С. 47.] Пусть читатель сам определит,  к а к и е  из этих качеств были присущи зрителям, в тот памятный день находившимся в Бетховенском зале Большого театра... 
16.  Олег Платонов. Заговор против России. (Главы из книги) // Молодая гвардия. – 1994. – № 3. – С. 138, 139.
 И, тем не менее, современники отмечали: "Его песню «Солнце всходит и заходит» запела вся Россия. Его «Буревестника», «Песню о Соколе» знали наизусть даже не умеющие читать, а персонажи его пьесы «На дне» сразу же стали нарицательными, и величественное изречение: «Человек звучит гордо» – стало народною поговоркой... В 1906 году ... горьковская повесть «Мать» была переведена на все западные языки". [См.: П. Павленко. Страницы воспоминаний / М. Горький в воспоминаниях современников. – М., 1955. С. 519, 520.] Читаем в "Примечаниях" того же издания: (пьеса "На дне" – Е.С.) "была переведена на многие западные языки, начи-ная с 1903 года, с триумфом обошла сцены всех крупных городов мира. В Софии в 1903 году спек-такль вызвал бурную уличную демонстрацию". [См.: Т а м  ж е. С. 689.]
 Вспоминает Н.В. Валентинов (революционер-меньшевик, историк и философ): "Я познакомился с Горьким в конце 1905 г. в Москве, придя на свидание к Красину, будущему народно-му комиссару. То был апогей славы Горького – автора «Челкаша», «Буревестника», «Мещан». Соб-рание сочинений его шло, кажется, седьмым изданием, а пьеса «На дне», с огромным успехом по-ставленная в 1902 г. Художественным театром, в печати выдержала 14 изданий в один только год. Стоило только Горькому появиться в каком-нибудь ресторане Москвы или Петербурга, и оркестр начинал в его честь играть «Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно», песню из «На дне», ставшую популярной по всей России благодаря Художественному театру". [См.: Н.В. Валентинов. Наследники Ленина. Ред.-сост. Ю.Г. Фельштинский. – М., 1991. Приложение 1. Встречи с Максимом Горьким. С. 159.]
17. Николай Бердяев. Революция и культура / Российские либералы: кадеты и октябристы. (Документы, воспоминания, публицистика). – М., 1996. С.105.
18. Т а м  ж е. С. 104 - 105.
19. Два дня в Вермонте. О встречах с Александром Солженицыным рассказывает Станислав Го-ворухин // Известия. 1992. 3 января. № 2.
20. Однажды автору данной статьи задали вопрос: "А кем был В.И. Ленин – «западником» или «славянофилом»? Читаем в одной из ленинских работ: "Бесспорно, что народники очень и очень повинны в квасном патриотизме самого низкого разбора ... Народничество отразило такой факт русской жизни, который почти ещё отсутствовал в ту эпоху, когда складывалось славянофиль-ство и западничество, именно: противоположность интересов труда и капитала. Оно отразило этот факт через призму жизненных условий и интересов мелкого производителя, отразило поэтому уродливо, трусливо, создав теорию, выдвигавшую не противоречия общественных интересов, а бесплодные упования на иной путь развития, и наша задача исправить эту ошибку народничества..." [См.: В.И. Ленин. Экономическое содержание народничества / Полн. собр. соч. Т. 1. С. 422  -  423.]
Итак, по убеждению Владимира Ильича разговоры о собственном пути развития России – глубокое заблуждение. Как и на Западе, её эволюцию определяют жиз-ненные противоречия различных общественных слоёв, а не какие-то там особенности российского бытия вообще. Ну, а всякое утверждение обратного – "квасной патриотизм" и не более того.
     Что здесь сказать... Одно из двух: либо Ленин не видел очевидного, либо не хотел видеть. Скорее всего, не хотел. Иначе бы он не сказал: "наша задача исправить эту ошибку народничества". Ну нельзя же допустить, что ему были неведомы основные признаки, особенности и отличия Восточной цивилизации, Западной, и Российской. По сути, вождь большевиков задумал перековать жизнь своего Отечества строго на западный манер. Добавим к этому хорошо известное: Ленин всю жизнь истово поклонялся Марксу, а тот, как известно, люто ненавидел Россию и не скрывал этого. Каков учитель, таков и ученик... Сомневающимся в этом настоятельно рекомендуем прочесть весьма содержательную статью Николая Ульянова "Замолчанный Маркс", на-печатанную в № 10 журнала "Москва" за 1990 год.
21. И.Р. Шафаревич. Сочинения. В 3-х т.  – М., 1994. Т. 2. С. 125.
22. Великая Россия. Сборник статей по военным и общественным вопросам. Кн. 1. – М., 1910. С. 11 - 16.
23. Стюарт Каган. Кремлёвский волк. – М., 1991. С. 33 - 34. 
24. Великая Россия. Сборник статей по военным и общественным вопросам. Кн. 1. – М., 1910. С. 11 - 16.
25. Т а м  ж е. С. VIII.
26. Борис Васильев. Над пропастью во лжи / СССР: демографический диагноз. Сост. В.И. Мукомель. – М., 1990. С. 34 - 35.
27. Олег Платонов. Заговор против России. (Главы из книги) // Молодая гвардия. – 1994. – № 3. – С. 133.
28. Иван Солоневич. Народная монархия. – М., 2002. С. 183 - 184.
        Сведения об авторе:        Евгений Александрович Сикорский.
                                                      Доктор исторических наук, профессор.
                                                   Смоленский государственный университет
 

 



Продолжение Окончание К вопросу об общественной позиции российской  Продолжение Продолжение К вопросу о рецепте спасения России § 2. Первые преобразования Советской власти. § 3. Апогей вооруженного противостояния § 4. Культурная и церковная политика Советской власти.  Глава II. ОБРАЗОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ СССР В УСЛОВИЯХ НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ. 1921-1928. § 1. Переход к нэпу, первые этапы его осуществления. 

 

Рассылки Subscribe.Ru
Современное образование
Подписаться письмом

 
Новости  


Приглашаем принять участие в круглом столе!
подробнее   >>>
 

Институт Менеджмента, Экономики и Инноваций начинает набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Уважемые студенты АНО ВПО ИМЭиИ!
подробнее   >>>
 

Начинается набор на курсы повышения квалификации!
подробнее   >>>
 

Приглашаем принять участие в конференциях!
подробнее   >>>
 


все новости...

 
 
 
 
   
Партнеры: